23.02.2018
Единственно экономически и экологически разумный путь восстановления запасов природной воды, источников природной воды и восстановления мало

Минлебаев Гусман Валеевич
Частный лесовод-исследователь, частный интродуктор, фермер-лесозаводчик
Лесное поместье "Малая Волжская Булгария", Татарстан
УДК 630*923 : 556.143 : 631.6.02




Присутствуя на предыдущих Конгрессах "Чистая вода" не слышал главного – о необходимости восстановление исчезающих запасов воды, восстановления маловодности водотоков, слышал лишь предложения, ведущие в тупик – использование, распределение и очистка ежегодно уменьшающихся объемов природной воды.
Главное становится ясным, если учесть следующие объективные факты из разных отраслей.

Годовое количество осадков на территорию в 1га (при годовой норме осадков, например, по районам Татарстана от 460мм до 520мм) рассчитывается по формуле:
m = pV,
где p – плотность воды, V – объём воды (осадков), который, в свою очередь рассчитывается как произведение площади (1га = 10000 кв.м) на высоту осадков в год (0.46-0.52м).
Итого: в год в среднем на 1га земель Татарстана выпадает порядка 4600-5200 кубических метров осадков, или 4600-5200 тонн воды осадков на один гектар.
Воды осадков в своей основной массе и питают грунтовые воды, которые дают начало родникам и ручьям. А те в свою очередь – начало малым, средним и большим рекам.
Какая отрасль деятельности региона уменьшает объемы вод попадающих в подземные воды?
1. Основная причина буквально уничтожения малых водотоков, а значит маловодья рек – это экстенсивное природоразрушительное земледелие.
1.1. Учёные-селекционеры создают всё более мощные растительные насосы – новые сорта сельскохозяйственных растений. Для "производства" 1 тонны зерна с 1 гектара, сельхозкультуры "высасывают" из почвы 1000 тонн воды, при получении урожая в 30ц/га, т.е. 3 тонн зерна – из почвы "уходит" уже 3000 тонн воды осадков и т.д. Для производства 1 тонны картофеля с 1га требуется 100 тонн воды, при урожайности картофеля в 300ц/га – 3000 тонн воды осадков. На производство 1 тонны говядины требуется уже 21000 тонн воды.
1.2. В погожий весенний солнечный день и с хорошим ветерком, из вспаханной почвы испаряется от 400 до 800 тонн воды за день. Т.е. за две солнечные весенние недели поле пашни в 1га "теряет" от 2000 и более тонн воды вне зависимости от последующего урожая.
1.3. Экстенсивное природоразрушительное земледелие наносит и иной вред рекам. Поверхностный сток с сельхозугодий в 2-70 раз выше, чем с облесенных площадей, что приводит:
- к паводкам;
- к сильной эрозии;
- к заилению водохранилищ со средней скоростью 3.1м3/га в год.
Годичное сокращение вместимости водохранилищ колеблется в пределах 0.1-7.3% общей ёмкости при средней величине в 0.9%. Максимальное значение характерно для окружающих водохранилища сельхозугодий. Водохранилища, где свыше 90% водосборов покрыты лесом, заиляются почти незначительно, и величина ежегодного заиления не превосходит 0.01%.
И это факты! Отсюда имеем ясную основную причину исчезновения малых водотоков (родники, ручьи). Воды осадков на сельхозугодья в основной массе перехватывается сельхозкультурами, частью испаряется, частью стекает с полей, поля эродируют, растут овраги. И воды осадков уже не пополняют подземные воды, источники малых водотоков иссякают и как следствие – маловодье малых, средних и больших рек, заиливание рек и водохранилищ и безрыбье. Это и есть факт и механизм нарушения баланса между пополнением и водозабором подземных вод "достижениями" в растениеводстве. Селекционеры сельхозкультур с дипломами учёных, узкими профессиональными знаниями, а не системными, и региональные власти не понимают – есть разумные пределы урожайности. Погоня за ложными целями - диссертации за новый сорт, за ложным престижем организаторов высокоурожайного земледелия, прибылью от продажи зерна за рубеж, т.е. погоня за сиюминутными "экономическими выгодами" ведёт к вредным для экологии России последствиям, где главным уроном является маловодье и опустынивание.
Именно таким образом сельхозрегионы Поволжья к началу XXI века истощили подземные воды, питающие Волгу. И наступил момент, когда подземные воды иссякли и перестали питать малые водотоки, и реки начинали мелеть. В Татарстане лишь с 1954 исчезли, "умерли" более 30% малых водотоков, обмелели малые реки, мелеют и великие реки – Волга, Кама, Вятка и другие. И ежегодно безвозвратно исчезают порядка 1000га полей – они превращаются в овраги. С 1954 экстенсивное природоразрушительное земледелие привело не только к уничтожению запасов подземных вод, но и к уничтожению полей почти целого сельскохозяйственного района (порядка 40000га) при бездействии и молчании научного сообщества и природоохранных органов. И этот процесс уничтожения вод и опустынивания продолжается. Пора всем ветвям власти: депутатам, правительствам регионов и природоохранительным органам и учёным "включать" мозги, не ждать пока экологические последствия и ущерб региону, государству станут необратимыми. Необходимо ограничить сельхоздеятельность до величин, не угрожающих буквально безопасности страны.
2. Один гектар хорошего, здорового взрослого леса в год "производит" в среднем 13-15 кубических метров древесины, или порядка 10 тонн и древесины и сопутствующей органики (листья, опад и прочее) за счёт потребления порядка 1000 тонн воды осадков.
Таким образом, 1 гектар "взрослого" леса потребляет лишь 1000 тонн воды в год, пропуская остальную воду, ~4000 тонн, в подземные горизонты, давая питание малым водотокам, а значит, реки в лесных регионах остаются полноводными и с рыбой, сохраняется локальная влажность, возможно разумное земледелие, нет эрозии и нет оврагов, нет и опустынивания.
Ещё в 1215 Людовик VI, король Франции, издал "Декрет о водах и лесах", что говорит о том, что в XIII веке хозяева понимали тесную взаимосвязь между лесами и полнотой рек.
Облесение как способ регулирования водного режима было начато в Японии в 1683.
Гумбольт (1849) в своей книге "Взгляды на природу" писал: "Какими безумцами кажутся люди, уничтожающие лесной покров, не задумываясь о последствиях; они обкрадывают самих себя, ибо лишаются древесины и воды". Остаётся добавить – лишают воды потомков.
В 1876 в Конгресс США был внесён проект облесения некоторых общественных земель для сохранения части существующих лесов в целях предупреждения или борьбы с засухой.
О важности леса для сохранения водности рек России понимал и Великий Пётр, издавший в ноябре 1703 Указ, который ранее советские и ныне российские учёные ограниченно понимали как первый лесоустроительный проект об описи лесов во всех городах и уездах в пределах 50 верст от больших рек и 20 верст от малых. Главный же смысл указа иной, как ныне любят говорить - комплексный: там же по-русски написано: …"которые в те большие реки впали, а сплавному ходу по ним быть мочно"… , т.е. речь идёт о том, что реки должны оставаться судоходными "дорогами", т.е. полноводными. Эти расстояния в 50 и 20 верст буквально означают ширину водоохранных зон таких рек, в которой и находилась основная масса их притоков, что сохраняло и водность этих рек, и лесные и рыбные ресурсы, и уменьшало силу паводков. Затем, уже в XIX веке, всего за сорок лет с начала 1861 ("воля" для крестьян) по 1913, площадь лесов Европейской России сократилась на 40%. Леса рубили на водоразделах, рубили по берегам водотоков, независимо от их размера (длины). Естественно, реки стали стремительно мелеть. Крупные ещё сохраняли роль транспортных артерий, но малые уже не могли принимать суда и баржи. Все малые притоки Волги, Днепра, Камы, Дона или вообще перестали быть судоходными, или стали судоходными только на части протяжения. И вылов рыбы резко сократился. Еще в 1870-е во всех притоках и субпритоках Волги, включая Москву-реку, водилась стерлядь. К началу XX века качественной рыбы стало намного меньше. Причины? Обмеление рек? Нет – прежде всего, как и при маловодье рек, сведение водоохранных лесов. Леса – ключевой элемент всей земной биосферы. Помимо исключительного значения для существования живых организмов, обитающих в лесах, от состояния лесов может зависеть и существование организмов в реках и морях. Например, результаты проведенного международного исследования с участием экспертов из четырех стран (России, Японии, Китая и Монголии) дали определенный ответ на вопрос "Почему Охотское море богаче рыбными ресурсами, чем другие моря?". Оказалось, что условием "рыбного" благополучия Амура и Охотского моря является поступление в него с водами Амура соединений железа, которые вырабатываются в лиственных лесах, покрывающих бассейн великой реки. Но для его переноса в реки и моря необходимы соединения, которые называются фульвокислотами. Они образуются лишь в результате разложения лесного перегноя в водоохранных лесах. Нет лесов – нет и воды, нет и рыбы, и наступает локальное иссушение климата, приходят засухи и степь, и умирает земледелие и биоразнообразие.
После сведения лесов в европейской части России начались Великие засухи, вызвавшие голод и высокую смертность населения. Руководство Российской Империи отреагировало быстро – обязало учёных разработать защиту от засух, где главным приёмом возрождения водотоков и тем самым восстановлению водности и влажности воздуха (климата), вплоть до увеличения дождей, стало восстановление вырубленных лесов на водоразделах и восстановление водоохранных лесов и полезащитных лесов. Василий В.Докучаев со своими единомышленниками убедили тогда Правительство Александра II провести научный эксперимент по решению проблемы в той самой засушливой полосе Черноземья, что называлась Каменной Степью (Таловский район Воронежской области) через облесение. И ученый Российской Академии Докучаев и правитель России Александр II оказались правы!
В 1917 новая власть продолжила беспорядочную рубку. Лишь после засухи и голода 1921 и последующих лет, голода 1946 лесные работы были возобновлены, и остатки водоохранных лесов охраняли-берегли не лесники, а войска НКВД. Постановлением Совета Министров РСФСР от 17.03.1939 №91 вокруг территорий рек, озер и водохранилищ выделялись водоохранные зоны. Для рек их ширина была в следующих размерах: по длине реки от истока от 101 до 200км - 300м, от 201 до 500км - 400м, свыше 500км - 500м, т.е. уже в десятки, в сотни раз меньше чем в петровские времена. Продолжили посадки лесов и лесополос практически по планам В.Докучаева. Но пришедший на смену И.Сталину малограмотный Генсек Н.Хрущёв и при молчании учёного сообщества отменил эти планы, и эти нужнейшие природоохранные работы были прерваны, и до сего дня не ведутся.
В 1991, после развала СССР и планов по развитию страны, водоохранные зоны сначала мудро вывели из состава земель сельхозназначения, и ввели в состав вновь образованной категории земель природоохранных. Но в 2006 законодатели из Госдумы и Совет Федерации России, опять при молчании научного сообщества, и во вред России, вывели водоохранные зоны из состава земель категории природоохранных (ФЗ от 03.06.2006 №73-ФЗ), и ввели их обратно в состав категории земель сельхозназначения. Такая перелицовка законодательства позволяла передавать эти земли в собственность и опять вести там вреднейшее для рек и их биоразнообразия экстенсивное природоразрушительное земледелие и вести строительство, включая строительство высокодоходного коттеджного строительства. Также во вред экологии России были уменьшены и без того малые размеры водоохранных зон. Такое законодательство запретило сажать нужный водоохранный лес и ввело обязательство там пахать, вносить удобрения, что ведёт к смыву почв, загрязнению, заилению рек и водохранилищ, увеличению паводков и уничтожению подземных стоков, уничтожению малых водотоков, иссушению и … к массовым пожарам. Ежегодные убытки от паводков, наводнений и пожаров эксперты оценивают в 80-85млрд.руб. Увеличилась лишь численность, техническая оснащенность и количество наград в МЧС. Т.е. ещё дворяне Франции XIII века и думные дьяки начала XVIII века были мудрее советских и российских учёных и депутатов России XXI века.
3. В середине XIX века средняя урожайность была порядка 7ц/га и повсюду были леса, то ещё сохранялся положительный баланс между пополнением и водозабором подземных вод, в результате чего, малые водотоки (родники, ручьи, малые реки), средние реки (протяжённостью до 500км) и крупные реки были полноводными и с рыбой. Работы В.Докучаева по большому счёту говорят о необходимости соблюдения пропорций между полями сельхозугодий и лесами, что должно обеспечит неистощимость водных ресурсов и прекращения иссушения локального климата (Докучаев, 1892). И считал достаточным соотношение между лесами и полями как 10-20% леса и остальные 80-90% - сельхозполя. Ныне имеем факт массового сведения лесов (более чем в 3-4 раза по сравнению с началом XX века), что одновременно означает увеличение площади сельхозугодий под новыми высокоурожайными сортами сельхозкультур (также не менее чем в 3-4 по сравнению с началом XX века). Это и есть причина отрицательного баланса между пополнением и водозабором подземных вод. И рекомендации В.Докучаева по его соотношениям площадей леса и сельхозугодий безнадёжно устарели. С учётом вышеприведённых, но никем не сведённых воедино фактов, считаю обоснованным такое соотношение: 1га леса даёт возможность существовать малым водотокам, т.е. прекратить процесс маловодья и иметь 2-3га сельхозугодий с урожайностью 30ц/га. Прогнозируемое наукой увеличение осадков без восстановления лесов даст лишь усиление эрозии, ускорит рост оврагов, увеличит силу наводнений и паводков, даст временно малую прибавку урожая, но не восстановит водность, т.е. иссушение продолжится и приведёт к снижению урожаев. По результатам обзора на юге Европейской части РФ выделены три округа опустынивания, различающиеся между собой по климатическим условиям, показателям опустынивания и степени деградированности земель, Татарстан уже включён в 3-й. В Астраханской, Волгоградской, Саратовской, Самарской областях опустыниванием поражено до 50% общей территории. При решении проблемы опустынивания решающее значение имеют минимизация пашни и увеличение площадей природных кормовых угодий, уменьшение объемов работ по оросительной мелиорации, применение фитолесомелиоративных работ. Но в Татарстане по незнанию ученых и по хотению агропрома наивно собираются восстанавливать оросительную мелиорацию, а это уже нанесение ущерба почве и исчезающим водным ресурсам! Ученым и чиновникам агропрома пора знать и понимать, что в районах с сухим климатом, куда они "вгоняют" Поволжье, Татарстан, вести рентабельное производства растениеводства и содержать мегафермы уже будет не возможно! Существуют неумолимые законы рынка, в соответствии с которыми, при наличии спроса и возможностей к наращиванию производства, будет расти и предложение, а, следовательно, тенденция к общему увеличению урожайности сохранится. Но при этом следует учесть, что высокотехнологичное производство (мегафермы) вовсе не обязательно подразумевает жесткое воздействие на окружающую среду. Вопрос в другом: где имеет смысл увеличивать урожайность и строить мегафермы (разумеется, используя лишь экологически допустимые технологии), а где "выгоднее" для ландшафта (и соответственно для его пользователя) внедрять альтернативные способы хозяйствования? Такие способы могут включать в себя и смену организационной структуры хозяйства, и смену технологий, и полный отказ от сельхозпроизводства. Важно, что стратегической целью любого хозяйства должно стать повышение благосостояния, в т.ч. и путем отказа от наращивания объемов сельхозпроизводства. Агроэкосистемы должны быть лесоаграрными и лесомелиорация является самым эффективным вариантом улучшения структуры агроэкосистем.
Важно учесть, что лес в водоохранных зонах может создавать и частное лицо, это должно быть обременением землевладельца. За рубежом фермеры-лесозаводчики при создании таких лесов освобождены от уплаты налогов на землю. До 1917 Правительство Российской Империи выплачивало за посадку на 50 десятинах земли леса и его сохранение 500 рублей золотом и присуждало Большую золотую медаль, что ныне эквивалентно 6 млн. рублей.
Есть и иные примеры - но уже не в России. Водосборный бассейн Catskills/Delaware дает 90% питьевой воды для Нью-Йорка (9млн. населения) - потребляет в сутки 4млн.м3 воды (Москва – около 5млн.м3). Питьевой водой город обеспечивают 3 крупные системы водохранилищ с общим запасом воды 2.2км3 (запас на 550 дней). Уничтожение природных экосистем в бассейне и развитие там сельского хозяйства привели к тому, что качество воды опустилось ниже приемлемого уровня. К 1996 Нью-Йорк оказался перед выбором:
- строить систему фильтрации воды стоимостью около 6млрд.$ и ежегодно тратить на их поддержание до 300млн.$.
- принять меры по сохранению и восстановлению экосистем бассейна стоимостью 1–1.5млрд.$.
Был выбран второй вариант: выкупили часть земель (142000га) и обеспечили соблюдение природоохранных требований путем уточнения нормативов, просвещения местного населения и создания партнерств с местными сообществами. С 1997 мэрия Нью-Йорка реализовало 15-ти летнюю программу по обеспечению бесперебойного снабжения питьевой водой приемлемого качества, стоимость которой около 1.3млрд.$. На выкуп земли вдоль рек и ручьев за пределами города было затрачено 255млн.$. Теперь есть и чистая вода и леса.
Ещё пример. Западные фирмы, например, "Perrier", выпускающая минеральную воду, находит более выгодным платить фермерам за сохранение лесов на их землях, чем строить заводы по очистке воды (северо-восток Франции). В странах Центральной и Южной Америки, Индии, ЮАР, США, Вьетнаме развиваются механизмы оплаты владельцами небольших гидроэлектростанций экосистемной услуги лесов в верховьях рек по поддержанию постоянного речного стока (Valuing ecosystem services…, 2004; Payments for ecosystem services getting started: a primer. 2008).
Если научное сообщество и руководство аграрных регионов не "проснётся" и не станет экстренно рассматривать эту принципиальную проблему, не озвучит её решение перед обществом и Госдумой России – необходимость снижения площадей полей и увеличение площадей лесов в сельхозрегионах, и в первую очередь в расширенных до прежних размеров водоохранных зонах рек и на водоразделах, то это приведёт к дефициту воды в густонаселенных регионах России, приведёт к ускорению процесса уничтожения уже средних рек, к опустыниванию региона и невозможности ведения там земледелия. Отметим, проблема голода, актуальная для стран Африки и Азии, и не актуальна для России – спекуляции на тему "продовольственной безопасности" можно считать лоббированием интересов чиновников аграрного сектора.
4. Далее, ученые России (биологи, экологи и пр.), не думали и не говорили о деградации рек из-за непроницаемости почв земель водоохранных зон. Поэтому не был определён жесткий нормативный предел застройки водоохранной зоны рек. Учёный King и его команда исследователей (учёные-биологи из университета Бейлора и университета Мэриленд-Балтимор) применили новый, созданный ими метод статистического анализа, названный "Анализ таксонов с пороговым индикатором" (Threshold Indicator Taxa Analysis - TITAN), и они выяснили, что речное биоразнообразие утрачивается уже при очень низкой степени застройки на землях водоохраной зоны. Анализ показал, что примерно 80% биоразнообразия теряется при наличии от 0.5% до 2% водонепроницаемых поверхностей, а оставшиеся 20% утраты приходятся на 20-25% водонепроницаемых поверхностей (журнал "Ecological Applications"). Поэтому появившаяся в новейшей истории России практика гражданского строительства в водоохранных зонах и "захват" островов на реках федерального значения, которые являются по сути "федеральными" водоохранными зонами, под гражданское строительство, ведёт к ускорению уничтожения даже того остаточного уровня речного биоразнообразия, которое существовало в советское время.
Эти предельные цифры чётко означают следующее. На 100га водоохранной зоны, например, реки Волга, при уменьшенной с 2006 минимальной ширины с 500м до 200м, т.е. на 5км берега может быть под дома, любые иные постройки и дороги занято лишь 2га площади, т.е. по сути лишь один дом со всеми хозяйственными постройками, дорогами и дорожками. Вся остальная площадь в 98га должна быть занята насаждениями, в первую очередь широколиственными. Или, для ясности, на 10га водоохранной зоны может быть застроено земли в 0.2га – т.е. это площадь буквально тропинки по периметру этих 10га.
Это предельное соотношение застройки берега должно быть законом, если мы хотим сохранить воды, почвы и биоразнообразие Поволжья и иных рек России.
Весь выше перечисленный ущерб земле, водам, лесам и биоразнообразию стал возможным "благодаря" действию эндогенного, внутреннего фактор-тормоза: - неправильно выбранные приоритеты научного и экономического развития, поддерживаемые "энергией" и финансовыми ресурсами людей (научными руководителями, администрацией и госслужбами), стоящими за этими приоритетами (волюнтаризм) агропрома и леспрома и обеспечивающих эти отрасли наук. Каждое отдельное ведомство не обладает необходимыми экологическими знаниями для создания экологического каркаса даже на своих землях. Т.е. земля, леса, водоохранные земли и леса на территории нашего государства, но "под разными ведомствами", как по нашей поговорке, "у семи нянек" – без присмотра, и не будет под должным присмотром. Экологический каркас - это не форма охраны природы, а способ управления природопользованием, обеспечивающий длительное неистощительное сосуществование человека и используемых природных ресурсов. В долговременном плане экологический каркас не снижает, а многократно увеличивает экономическую выгоду хозяйственного использования земель.

Каков выход? Из-за консерватизма и инерции научного сообщества и госчиновников, остался лишь один выход – частная инициатива и предприимчивость фермеров и агролесоводство – намеренное внедрение ценных древесных видов в различные типы частной сельхоздеятельности, а там, глядишь, и учёные, и юристы и регионы поумнеют. Зарубежные фермеры давно применяют методы агролесоводства по двум причинам. Они хотят увеличить свою экономическую стабильность и оптимизировать управление естественными ресурсами в их попечении. Использование древесных видов должно приводить к повышению либо биологической продуктивности, либо экономической отдачи системы, либо и того, и другого вместе. Получающиеся биологические взаимосвязи дают многочисленные выгоды, включающие диверсификацию источников дохода, увеличенное биологическое производство, лучшее качество воды и улучшенную среду обитания, как для людей, так и для дикой природы. Традиционный лесопитомник или плантация ореха, управляемые как специализированные монокультуры, не являются системами агролесоводства. Ими также не являются лесные угодья, организованные лишь для получения продуктов леса. Агролесоводство включает сочетание выращивания деревьев с иными отраслями, такими как содержание пастбищных животных или производство грибов, либо управление лесным угодьем для многообразия специальных продуктов леса. Но методы агролесоводства также производят значительный экологический эффект, который многие расценивают как равноценный или более важный, чем потенциальные сельскохозяйственные или экономические выгоды.
Исследования, результаты которых были недавно опубликованы в официальном журнале Академии наук США "Proceedings of the National Academy of Sciences" (PNAS) еще раз доказали, что затраты на экологическое восстановление в ответ на ухудшение состояния окружающей среды вполне себя оправдывают и госаппарат США реально и во благо государству, т.е. населению, действует. Системы агролесоводства для чиновников и служащих Минсельхоза и Минлесхоза и обеспечивающих их сельхоз и лесхознаук оказались гораздо сложнее, чем для зарубежных фермеров. И актуальность рекультивации деградированных почв, земель, восстановление водоотдачи, сохранение ценных исчезающих видов и их истинная интродукция в классическом виде, и рациональное природопользование через агролесоводство очевидны лишь единицам отечественных фермеров-землевладельцев (Минлебаев, 1999). Ничто в российском законодательстве не запрещает лесное фермерство, к тому же четвёртая группа земель (древесно-кустарниковая растительность и болота) в категории сельхозугодий, не известная чиновникам из администраций, агропрома, земимущества и Россреестра и заросшие "дрянником" земли, которые давно пора переводить в четвёртую группу, и есть поле деятельности для лесного фермерства. Но этого госчиновники и юристы и не понимают по правовой малограмотности, поэтому лесного фермерства и нет.
Общеизвестно, что там, где плодородие почв создано лесной растительностью, то сразу после сведения лесов плодородие таких лесных почв начинает снижаться, уничтожаться сельхоздеятельностью. Мною специально был найден и получен такой "убитый" участок в 460га под фермерство, где "свели" лесную растительность под сельхоздеятельность: плодородие почвы было уничтожено на 50%; эрозия из-за распашки склонов привела к росту оврагов со скоростью 2-10м/год, которые "выросли" до 2,5км длиной, родники стали маловодны и пересыхали уже к июлю. Такое снижение, точнее, уничтожение почвенного плодородия характерно для всего Татарстана (Шакиров, 1989). Только с 1971 на участке площадью в 460га площадь оврагов увеличилась min на 12га. Всё это указывает на факты: а) деградации земли и почвы; б) ущерб участку в 84 млн.руб. Размер средств бюджета, выделяемых на рекультивацию деградированных земель по всей РФ Федеральной программой "Сохранение и восстановление плодородия почв земель сельхозназначения … на период до 2012", составляет всего 40,7 млн.руб. Таким образом, государство не в состоянии восстановить уничтоженное плодородие и пересыхающие к июлю родники даже на одном участке. И продолжение использования таких земель в сельхозцелях является порчей как почвы, так и самого земельного участка, т.е. земля как угодье исчезает, на этом месте появляется овраг, что квалифицируется УК РФ как уголовное преступление. Для государства (чтобы не платить) и землевладельца (дешевле и разумно восстановить плодородие) экономически и экологически целесообразна рекультивация деградированных земель, ранее покрытых лесом, с помощью лесомелиорации. Эксклюзивной особенностью было использование более эффективных для этой цели широколиственных древесных видов, да к тому же требующих сохранения. По сравнению с другими приемами мелиорации применение фитомелиорации в 5-20 раз дешевле. И пока только фермер способен и считать и делать. При выборе видов для лесомелиорации и увеличения водоотдачи учитывал, что:
1. - Бобовые древесные виды за счет азотофиксирующих бактерий, широколиственные виды за счёт опада восстанавливают плодородие почвы и увеличивают влажность на участке. Это обеспечит увеличение локального климата, влажности, выращивание насаждений иных ценных видов и экзотов, более требовательных к плодородию почвы и к влаге;
- Необходимость сохранения видов из списка ценных (запрещённых к рубке в России) и из Красных книг. Из наилучших экземпляров отбираются деревья-семенники для создания иных частных ценных лесов людьми креативного, пассионарного типа. Такие деревья и насаждения являются частной собственностью, выращены на частной земле, поэтому разрешено и их использование – распоряжение ими;
- Используемые для лесомелиорации требующие сохранения виды, имеют большую ценность, чем местные, за счёт рекреационных, продовольственных и иных хозсвойств;
- Насаждения создают отменную кормовую базу для животных, диких и домашних. Отдача от леса, в котором много дичи, выше на 20% и более.
2. При подборе учтены прогнозы из журнала "Nature". Из-за потепления в ближайшие 20-30 лет, в междуречьях Вятки и Камы исчезнут сосняки и ельники (Бударина, 2008). Лесная наука и лесные ведомства России и регионов, с их подразделениями (планирования, прогноза, развития и т.п.) бездействуют, не принимают превентивных мер – по интродукции, селекции и семеноводству и питомникам ценных видов-интродуцентов, способных "приспособиться" к изменениям климата. И целые регионы продолжаются бездумно засаживаться обречёнными с высокой степенью вероятности на гибель хвойными видами.
3. Применение реликтов обусловлено их повышенной устойчивостью к появляющимся вредителям (с юга), против которых бессильны местные виды.
Для создания собственного арборетума, пункта интродукции, питомника, лесосеменного участка и впоследствии ценного леса, семена и микоризу закупаю в США. На 1га посадок ранее (1999) "уходило" порядка 2000 рублей, ныне (2012) – уже до 8000 рублей на закупку семян и микоризы в США, аренду авто и иные расходы, и день работы. Силами семьи произведены посадки на 80га. Ежегодно площадь насаждений увеличиваю на 2-5га, включая компенсацию выпада и уничтоженных пожарами (умышленными поджогами, звери вредят меньше). Выращиваю, провожу интродукцию и селекцию таких видов: бархат амурский, бундук двудомный, гинкго билоба, каштан конский (обыкновенный, павия и забытый), лещину древовидную, робинию, орех (айлантолистный, грецкий, маньчжурский, серый, черный, ланкастерский), карии, птерокарии, сосну (жёлтая и корейская), кипарис болотный, тис ягодный, свободноягодник колючий, хурму виргинскую и иные нужные для земли и вод поместья и биоразнообразия Поволжья виды (Минлебаев, 2009).
А за древесными видами, которые официально применяются при профилактике и лечении сахарного диабета и онкологических заболеваний приезжают из разных регионов России, после публикации в газете "За рубежом".

Литература

1. Бударина Р. Глобальное потепление. ЛесПромИнформ. – 2008. – №8 (57). – С. 154-157.
2. Докучаев В.В. Наши степи прежде и теперь. Санкт-Петербург, 1892. – С.44.
3. Минлебаев Г.В. Нарушения конституционных прав граждан при проведении земельной реформы в Татарстане. Экологическое право. – 1999. – №1. – С. 14-17.
4. Минлебаев Г.В. Опыт создания частного лесодендропарка в поместье "Малая "Волжская Булгария". Проблемы соврем. дендрологии (Матер. междунар. научной конференции, посвящ. 100-летию со дня рождения чл-корр. АН СССР П.Лапина). М., 2009.
5. Шакиров Р.С. Земное плодородие. Казань, 1989. 120 с.
6. Макаренко И.П. Проблемы формирования системного инновационного процесса.
7. "Степной бюллетень" - Рабочий бюллетень о вытеснении лесов степью и опустынивания уже средней полосы России и неразрушительном пр謬родо¬поль¬зо¬вании. ISSN 1726-2860 (печатная версия ISSN 1684-8438), Адрес редакции: 630090 Новосибирск, а/я 547.

Расшифровка УДК 630*923 : 556.143 : 631.6.02, где:

630*923 - Леса, находящиеся в частной собственности;
556.143 - Пополнение грунтовых вод;
631.6.02 - Охрана почвенных и водных ресурсов.
Комментарии:
Добавлять отзывы могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]